Книги о любви

Даниэла Стил

Только раз в жизни

OCR Аваричка; SpellCheck SAD

«Только раз в жизни»: АСТ; Москва; 2001

ISBN 5-17-009076-5

Аннотация

Такое чудо случается лишь раз в жизни. Она была сильной, целеустремленной, талантливой. Она вызывала любопытство, уважение, зависть. Она умела быть очаровательной веселой, неистовой. У нее было все, кроме счастья.

Больше всего на свете она хотела быть счастливой, но не знала, как этого добиться. И однажды встретила мужчину, который сумел объяснить ей, что для счастья нужно лишь одно – научиться любить и быть любимой…

Даниэла Стил

Только раз в жизни

Поверь мне, в жизни только раз

момент любви находит нас.

Много их, лишь к нам слепых.

Но если ты силен и храбр, правдив и смел

И рядом случай пролетел,

Не дай ему уйти, ведь нам не знать его пути;

Любовь исчезнет поутру, а ты сжимаешь пустоту.

Услышишь сердцем, как судьба даст знать тебе в окошко:

Не бойся, крошка, платить сполна.

Любви цена мала всегда,

какой бы ни была,

Любой ценой узнай любовь, она лишь раз находит нас.

Глава 1

Когда в рождественский сочельник в Нью-Йорке идет снег, город внезапно преображается. Если посмотреть из окна на Центральный парк, можно видеть, как постепенно все окутывает белая снежная пелена, все кажется таким неподвижным, таким спокойным. Однако ниже, на улицах, по-прежнему шумит большой город: гудки машин, людская речь; только гул шагов, транспорта, всеобщей спешки становится приглушенным, как бы неясным.

В последних часах ожидания Рождества есть какое-то замечательное напряжение, готовое вот-вот взорваться смехом и подарками… Прохожие спешат домой с охапками пакетов в руках, уличные певцы колядуют, бесчисленные Санта Клаусы, подвыпившие и румяные, радуются, что наступил последний вечер их торчания на холоде, мамы крепко держат за руку детишек, беспокоятся, чтобы те не упали, улыбаются и смеются. Все торопятся, все взволнованны, всех в этот неповторимый вечер объединяет одно… Веселого Рождества!.. – машут швейцары, радуясь рождественским чаевым. Через день, через неделю возбуждение будет забыто, подарки развернуты, ликер выпит, деньги истрачены, но в сочельник еще ничто не закончилось, все только начинается. Для детей кульминация месяцев ожидания, для взрослых безумного периода покупок, столпотворения, поиска подарков… время свежих, как падающий снег, надежд, ностальгических улыбок, воспоминаний далекого детства и юности. Время воспоминаний, надежды, любви.

Снег шел не переставая, и движение на улицах стало наконец затихать. Сильно похолодало, и только редкие пешеходы брели по снегу, хрустящему у них под ногами. То, что днем было слякотью, теперь превратилось в лед, который скользил, скрытый шестью дюймами свежего снега. Ходить стало опасно, и к семи часам движение совсем замерло. Воцарилась непривычная для Нью-Йорка тишина. Лишь изредка сигналили автомобили да случайные прохожие звали такси.

Голоса дюжины людей, расходившихся с вечеринки из дома № 12 по 64-й улице, звучали как веселый колокольный перезвон. Они смеялись, пели, так как чудесно провели время. На вечеринке были и жженка, и глинтвейн, шампанское лилось рекой, была огромная елка и много попкорна. Уходя, каждый получил небольшой подарок: кто флакончик духов, кто коробку конфет, кто миленький шарфик или книгу. Принимали гостей бывший литературный обозреватель газеты «Нью-Йорк таймс» и его жена, известная писательница. Среди приглашенных были подающие надежды писатели, известные пианисты, выдающиеся красавицы и умы Нью-Йорка. Все они собрались в большой гостиной их городского дома, где дворецкий и две служанки разносили закуски и напитки. Это была традиционная вечеринка в сочельник, продолжавшаяся обычно до трех-четырех часов утра. В числе немногих, кто покинул ее незадолго до полуночи, была миниатюрная блондинка в большой норковой шапке и длинной темной норковой шубе. Всю ее фигуру окутывал густой шоколадного цвета мех, а лицо едва виднелось из-под воротника. Она на прощание помахала своим друзьям и пошла домой пешком, а не поехала вместе с ними. В этот вечер она видела достаточно людей, и теперь ей нужно было побыть одной. Ей всегда было тяжело во время рождественского сочельника. Многие годы она проводила его дома, но в этот вечер решила поступить иначе: ей захотелось повидать друзей, хотя бы ненадолго, и все были удивлены и обрадованы ее появлением.

Даниэла Стил

Воспоминания

OCR Roland; SpellCheck SAD

«Воспоминания»: АСТ; Москва; 2003

ISBN 5-17-003161-0

Аннотация

Что значил титул юной аристократки на выжженной войной земле? Ничего. Что ей могла принести редкая красота? Чудо великой любви – тайной, святой, неистовой и… лишенной будущего?..

Это история могущественной семьи. История борьбы, предательства, тайн и интриг. История, где события настоящего переплетаются с загадками прошлого, а случившееся много лет назад находит отклик в будущем…

История страсти и ненависти, денег и бескорыстия, отчаяния и надежды…

Даниэла Стил

Воспоминания

Тем, кто смотрит на мир широко раскрытыми глазами.

Посвящение, какого никогда не было прежде:

Мне, до конца моей жизни.

Со всей моей любовью, Оливия

Могила – всего лишь пустота. Тот, кого я люблю, живет в моих воспоминаниях, в вещах, хранящих его запах, в интонациях, которые внезапно всплывают в памяти, и я долго-долго вслушиваюсь в них, склонив голову…

…Какая горечь вначале – и как радостно обнаружить в один прекрасный весенний день, что ничто не изменилось: ни запах земли, ни журчание ручья, ни нежность свежих побегов на каштане…

…В удивлении склониться над крохотными чашечками диких анемонов, любоваться бесконечным ковром фиалок, гадая, какого же они оттенка – розовато-лилового или синего? Любоваться незабываемыми очертаниями гор, всем телом ловить, замирая от нерешительности, лучи восходящего солнца… и начать жить заново!

Колетт. «Возвращение из любви»

Глава 1

Поезд монотонно катился сквозь итальянскую темноту, колеса выстукивали ритмичную дробь по рельсам. Вагон был забит толстыми фермерами, полуголыми детьми, помятыми служащими и ордами американских солдат. В воздухе стоял удушливый, заплесневело-кисловатый запах, как в доме, в котором не убирали много лет; к нему примешивался запах немытых потных тел. Но никто не решался открыть окно. Старухи, попади они под струю прохладного ночного воздуха, вмиг бы подняли крик и визг, как если бы на них напал насильник. Они восприняли бы сквозняк как оскорбление. Старых людей раздражало буквально все: жара, холод, усталость, голод. Несомненно, у них имелись все основания для раздражения. Эти люди измучились: они долго голодали, мерзли, страдали. Они пережили ад многолетней войны. И вот теперь эта война закончилась. Шел третий месяц мира – август 1945 года. Поезд, вторые сутки не останавливаясь, ехал вперед.

Сирина села на этот поезд в Париже и, не обменявшись ни с кем, ни единым словом в течение всего пути, миновала Францию и Швейцарию, и вот теперь, наконец, ехала по Италии. Ее путешествие близилось к концу… Колеса выстукивали аккомпанемент ее мыслям. Сама она сидела, забившись в угол, закрыв глаза, прислонившись головой к оконному стеклу. Она устала… Господи, как же она устала! Каждый дюйм тела ныл, ныли даже руки. Сирина сжалась, словно от озноба, хотя на самом деле ей не было холодно. В вагоне стояла удушающая жара, ее белокурые волосы прилипли к вспотевшей шее. Поезд начал замедлять ход и спустя несколько мгновений остановился. Некоторое время Сирина продолжала сидеть не шевелясь, не зная, найдет ли силы встать и выйти на перрон, хотя бы немного подышать свежим воздухом. Шел девятый день путешествия, а она все еще не добралась до дома.

Даниэла Стил

Ранчо

OCR Аваричка; SpellCheck SAD

«Ранчо»: АСТ; Москва; 2001

Аннотация

Мэри Стюарт Уолкер – на первый взгляд счастливая жена и мать, в действительности, мучительно страдающая от одиночества, страстно жаждущая романтики и любви…

Таня Томас – суперзвезда поп-музыки, богатая и знаменитая – казалось бы,ее путь усеян розами, но под маской блеска и успеха скрываются боль и усталость.

Эти две такие разные женщины приезжают отдыхать на роскошное ранчо – туда, где царит атмосфера свободы и легкомыслия, туда, где сбываются мечты…

Даниэла Стил

Ранчо

Виктории и Нэнси, бесценным подругам, врачующим мое сердце. С ними я смеюсь, с ними плачу, они всегда рядом со мной.

С любовью Д.С.

Глава 1

В любом другом супермаркете эта женщина, толкающая тележку по проходу между стеллажами с бесчисленными банками и разнообразными специями, выглядела бы белой вороной, попавшей сюда по недоразумению. Тщательно расчесанные каштановые волосы до плеч, огромные карие глаза, стройная фигура, ухоженные ногти с маникюром. Респектабельный облик дополнял элегантный синий костюм – раздобыть такой можно разве что в Париже. Голубые, в тон костюму туфли на высоком каблуке, синяя сумка от Шанель завершали наряд, свидетельствующий о прекрасном вкусе.

Мэри Стюарт Уолкер частенько заглядывала по дороге домой в «Гристед» на углу Мэдисон-авеню и Семьдесят седьмой улицы. Все необходимое для дома обычно добывала прислуга, но ей нравилось и самой делать покупки. Она любила готовить ужин и встречать Билла по вечерам. Они всегда обходились без кухарки, даже когда дети были еще маленькие.

Жили Уолкеры неподалеку от пересечения Семьдесят восьмой улицы и Пятой авеню вот уже пятнадцать лет. Мэри Стюарт пеклась о своем фешенебельном и уютном доме. Дети порой подтрунивали над ней, дразня за стремление к безупречности во всем – все должно выглядеть образцово: и жилище, и его обитатели, и прежде всего она сама. Даже в жаркий июньский нью-йоркский вечер, после шести часов изнурительных заседаний где-нибудь в музейном совете, губы Мэри Стюарт по-прежнему блестели свеженанесенной помадой, а из прически не выбивался ни единый волосок.

Она везла к кассе два небольших бифштекса, две упаковки картофеля для варки, немного свежей спаржи, фруктов, несколько йогуртов. Как хорошо она помнила времена, когда доверху нагружала магазинную тележку! Как ни хмурилась Мэри Стюарт, разыгрывая неодобрение, трудно было отказать дочери и сыну в лакомствах, которых они, наглядевшись по телевизору, дружно требовали. Ей доставляло удовольствие лишний раз побаловать их фруктовыми жвачками, раз это было для них так важно. К чему отказывать им в таких мелочах, заставляя поглощать здоровую, но ненавистную им пищу?

Подобно большинству ньюйоркцев их круга, они с Биллом ожидали от своих детей очень многого: самых лучших отметок в школе, впечатляющих спортивных достижений, целостности натуры. Ожидания оправдались. Алиса и Тодд стали гордостью родителей: они блистали повсюду, показывая отличные результаты в школе и вне ее и отличаясь достоинством и благородством. С раннего детства Билл как бы шутя твердил им, что ждет от них совершенства, но и на самом деле отец и мать на это рассчитывали. Алиса и Тодд громко стонали, слыша надоевшие призывы, однако знали, насколько это серьезно. Отец требовал, чтобы они старались в школе и за ее пределами изо всех сил. Абсолютный успех возможен, конечно, не всегда, но стремиться к нему необходимо. Соответствовать таким завышенным требованиям нелегко, но Билл Уолкер всегда держал планку на большой высоте, не давая детям поблажки. Мать только выглядела ярой поклонницей совершенства, отец же был таковым на самом деле: он ждал, что и они и их мать не будут жалеть сил, стремясь к идеалу. Билл держал в напряжении не только своих детей, но и жену.